Наследие предков

Объявление

Форум посвящен изучению традиций, религий, верований, религиозно-мистических течений Античности, Древней Руси, Германо-скандинавской мифологии и эпосу, религиозно-мистическим течениям Германии первой половины 20 века, а так же проблемам современного развития новых религиозных течений.

При использовании любого материала с нашего форума, обязательно размещайте ссылку на наш ресурс. Это поможет развитию форума, привлечению новых людей, а так же популяризации авторских работ наших уважаемых авторов. Спасибо.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Наследие предков » "Христианство: историко-критический подход" » Влияние гуманизма на Реформацию Лютера.


Влияние гуманизма на Реформацию Лютера.

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

http://s05.radikal.ru/i178/1004/28/ceb1a960f04b.jpg

Реформация — так называется одно из крупнейших событий всемирной истории, именем которого обозначается целый период нового времени, охватывающий XVI и первую половину XVII столетия ("реформационный период", 1517—1648). Хотя весьма часто событие это называется более определенно религиозной (или церковной) Реформацией, но в действительности оно имело гораздо более широкое значение, являясь важным моментом как в религиозной, так и в политической, культурной и социальной истории Западной Европы.
Общее историческое значение Реформации громадно. Исходные пункты новых религиозных систем находились в полной противоположности с католицизмом. Церковный авторитет столкнулся с индивидуальной свободой, формальная набожность — с внутренней религиозностью, традиционная неподвижность — с прогрессивным развитием действительности.
Реформация воздействовала на различные области жизни, способствовав не только пересмотру самой христианской доктрины и обновлению христианской  духовности, но изменив структуры Церкви  и  нравственные  критерии  общества.
Движение Реформации основывалось на ряде последовательно сформулированных идей, которые лежали в основе намеченной и в той или иной степени реализованной программы реформ.
Для одних призыв к реформам был призывом к административной,  нравственной и юридической реформации Церкви. Следовало изжить имевшие место  нарушения и безнравственность, папа должен был меньше интересоваться мирскими делами, духовенство должно было иметь должное образование, управление Церковью должно было быть упрощено и очищено от злоупотреблений. Для других, наиболее насущной  проблемой  была  духовность  Церкви.  Имелась срочная, жизненно важная нужда вернуться к свежести  первооснов  христианской веры. Многие оглядывались вглубь веков, завидуя простоте и духовности апостольского христианства.
Были, однако, и такие, которые добавляли к этому списку еще одно требование -  реформацию  христианской  доктрины,  богословия,  религиозных идей. По мнению таких мыслителей, как Лютер (Виттенберг) и Кальвин  (Женева), Церковь потеряла из виду свое интеллектуальное наследие.  Настала пора возрождения идеалов "золотого века" христианской Церкви.  Плачевное состояние Церкви в начале шестнадцатого века было лишь  симптомом  более страшной болезни - отклонения от основных идей христианской веры, потери интеллектуальной подлинности, неспособности понять того,  чем  на  самом деле являлось христианство. Нельзя было реформировать  христианство,  не поняв того, чем оно на самом деле должно было являться.
Фундаментальной верой, двигавшей авторитетными (магистерскими) реформаторами, было то, что христианство можно было наилучшим образом  реформировать и обновить, возвратившись к верованиям и практике ранней  Церкви. Первые пять веков, часто называемые "патриотическим периодом", рассматривались как "золотой век христианства". 
Основываясь на великой традиции ветхозаветных  пророков,  реформаторы
бросили вызов религиозным лидерам своего времени.
Доктрины чистилища и индульгенции были выделены  как  субхристианские культы, эксплуатирующие надежды и страхи простых  людей.  Настало время избавиться от таких добавлений и искажений посредством  последовательного обращения к верованиям и практике ранней Церкви, которые  рассматривались как образцы. Их достижение должно было стать целью чистки, в которой так нуждалась Церковь.
Не стоит забывать, так же и то, что феномен Реформации  возник не ”et nihilo”; Реформация была детищем грандиозных культурно-исторических событий периода, называемого  Возрождением.
Эпоха Возрождения, или Ренессанс -  это эпоха зарождения и стремительного развития в Европе капиталистических и рыночных отношений, складывания науки, возникновения государств и абсолютистских монархий, возвышения буржуазии, эпоха, когда общество переходило от средневековой культуры к культуре нового времени. Отличительными чертами этой культуры были её светский, анти-клерикальный характер, гуманистическое мировоззрение обращенное к культурному наследию античности, а следовательно и радикальных перемен в мышлении, отношении к миру и поиска новых моделей общественных отношений.

0

2

Предпосылки возникновения реформации.

Начиная историю Реформации с XVI в., мы делаем некоторую ошибку: религиозные движения, совокупность которых составляет Реформация, возникли еще раньше. Уже реформаторы XVI в. сознавали, что у них были предшественники, стремившиеся к тому же самому, что и они.
С тех пор как начались протесты против «порчи» католической церкви, появились и реформаторы. Все различие заключалось в большем или меньшем успехе их проповеди. Реформаторам XVI в. удалось отторгнуть от Рима целые нации, чего не могли достигнуть их предшественники. Как в эпоху Реформация, так и в предыдущий период, сама реформационная идея развивалась в трех главных направлениях. [4.]
Итак, историческим фоном Реформации является период позднего средневековья. По всей Европе массово распространялись еретические учения, порою перераставшие в крупные восстания; так в 1381 г. произошло вооруженное восстание под руководством Уота Тайлера, духовным отцом этого антикатолического и антифеодального движения был священник и крупный богослов Джон Уиклиф (между 1320—30—1381) , в своих памфлетах  фактически предвосхитивший  всю программу Реформации. [4.стр.139.]
Джон Виклиф выступал против поборов римских пап с Англии, сомневался в праве руководства церкви отпускать грехи и выдавать индульгенции, настаивал на том, что Священное Писание (т. е. Библия) имеет несомненный приоритет над Священным Преданием, отвергал идею, что в процессе таинства причастия реально, то есть материально, происхо-дит преобразование хлеба в тело Господне, а вина — в его кровь.
Предтечей Реформации является так же и профессор Пражского университета Ян Гус (1369-1415), выступавший с похожими идеями и требовавший отказа церкви от богатств, покупки и продажи церковных должностей, запрета на торговлю индульгенциями, преобразования деятельности церкви по образу раннехристианских общин, лишения духовенства всех привилегий, в том числе и главной обрядовой привилегии — причащения вином. [6. стр .208.]

В Европе бурно шло развитие форм производства и развитие производительных сил, совершенствовались орудия, труда.
К началу XVI в. в ряде отраслей ремесленного производства произошли заметные сдвиги. Значительный прогресс наблюдался в текстильном ремесле, в частности в сукноделии. Большие успехи были достигнуты в горном деле и металлургии.
C изобретением книгопечатания начала развиваться новая отрасль производства — типографское дело. Большие успехи в XIV—XV вв. были достигнуты в области судостроения   и   мореходства.  Расширение товарного хозяйства в городе и деревне создавало предпосылки для замены мелкого индивидуального производства крупным капиталистическим производством.
  Новые требования сельского хозяйства и мануфактуры, мореплавания и товарного обмена заставили научную мысль интенсивно работать в области механики, математики, астрономии, химии, экономики, философии и т. д. Достижения наук, естественных в особенности, создавали базу для развития антирелигиозной критики, вооружали вольнодумцев все возрастающим количеством аргументов, ниспровергавших «святые откровения».

Реформация и крестьянская война в Германии, «религиозные войны» во Франции, нидерландская и английская буржуазные революции, Тридца-тилетняя война — важнейшие вехи политической борьбы того времени. Эти и многие другие события являются выражением не только основных классовых противоречий эпохи феодализма, но и углубляющегося антагонизма между новой социальной силой — буржуазией — и фео-дальным дворянством.[ 7. стр. 61]
Новый акцент на образовании, поставленный в гуманистических кругах по всей Западной Европе в 1510-е и 1520-е годы, привел к рассмотрению  церковных учреждений как реакционных, враждебно настроенных к новой учености, которым угрожает их прогресс и акцент на личном приобретении веры.
В 1520-х года начала появляться литература, утверждающая, что  духовенство имеет материальный интерес в сохранении старых порядков, которые его мало к чему обязывали как учителей и духовных руководителей.
Нападение на католицизм, как на вероучение и церковь, не согласные со Священным Писанием и с требованиями верующей совести — нападение, к которому подавало повод и противоречие между системой в идее и системой на деле, подрывавшее ее прежнюю власть над душами — объединяло, усиливало и направляло к одной цели элементы чисто светской борьбы с католицизмом во имя прав национальности, прав государства, прав светских сословий, прав образования, одним словом, прав, в основе которых лежали чисто мирские интересы. В свою очередь религиозное движение находило поддержку в этой оппозиции Риму, национальной и политической, в этой вражде к духовенству, социальной и культурной.
Гуманизм также заключал в себе идеи, через которые эта чисто светская оппозиция могла бы объединиться.
В горниле классовых битв умирают монашеские идеалы отречения от мира.
Аскетизм встретился с идеологией гуманистов, интересовавшихся человеческим миром больше, чем потусторонним.  Католическая церковь вступила в полосу глубокого кризиса:  начавшаяся Реформация отколола от Рима ряд европейских стран. Полемика реформаторов между собой и с католической церковью породила довольно смелую критику церковных догматов и установлений. Человеческой мысли стало несколько просторнее, хотя тот, кто хотел воспользоваться этим простором слишком смело, рисковал жизнью: и католики и реформаторы с одинаковой свирепостью преследовали всякое проявление свободомыслия.  Велико количество пострадавших, но велико и значение свободной от религиозных предрассудков мысли.

В век, когда риторика и диалектика  считались взаимоисключающими, превосходящее обращение первого практически гарантировало отвержение второго. В конце пятнадцатого века во многих университетах началось противостояние между гуманизмом и схоластикой.  Венский университет, имевший фундаментальное значение для развития швейцарской Реформации, стал свидетелем  такого  гуманистического  бунта  против схоластики в последнее десятилетие пятнадцатого века. В начале  шестнадцатого века многие студенты стали избегать университеты, в которых  традиционно преобладала схоластика, отдавая предпочтение учебным заведениям
с гуманистическими учебными программами. Так, на заре шестнадцатого века влияние схоластики стало постепенно уменьшаться даже в ее  академических оплотах.  [1]
В этой великой борьбе с формальной и безжизненной всеобщностью по-тустороннего начала мы видим всемирно-историческое пробуждение европейского человека к принципу индивидуализированной, конкретной всеобщности одухотворенной субстанции-субъекта, породившего впоследствии величайшую философию и культуру конца XVIII — середины XIX в.

Однако не только успехи науки,  но и жестокая классовая борьба, ареной которой стали передовые европейские стра¬ны того времени, влияла на развитие свободомыслия.

0

3

Книгопечатание: его роль в распространении идей гуманизма. Его влияние на развитие мысли Реформации.   

  Важно осознать, что технологическое  достижение,  которому  суждено  было оказать огромное влияние на Западную Европу, было  разработано  как  раз накануне Реформации
Имеющиеся свидетельства указывают на то, что  изобретение книгопечатания способствовало изменению всего  интеллектуального
климата во времена, когда города, благодаря деятельности конкретных  религиозных проповедников, стали, в основном, поддерживать  дело  Реформации.
Из Германии технология книгопечатания была привезена в Италию: первые издательства были открыты в Субьяко (1464 г.) и Венеции  (1476  г.). [1.]
Почему книгопечатание имело столь большое  значение  для  Реформации?
Его важность определяется следующими основными факторами.
   Во-первых, книгопечатание означало, что можно было  быстро  и  дешево вести пропаганду Реформации. Более не нужен был трудоемкий процесс  ручного переписывания рукописей. Кроме того, можно  было  избежать  ошибок, которые возникали в процессе переписывания; после  типографского  набора можно было напечатать любое количество не содержащих ошибок экземпляров.
Все, кто умел читать и кто мог себе позволить  платить  за  книги,  имел доступ к сенсационным идеям, приходящим из Виттенберга и Женевы.
Как в Англии, так и во Франции, например, первые  протестанты,  в основном, происходили из обеспеченных сословий  именно  благодаря  тому, что эти сословия обладали возможностью читать и платить деньги за  книги.
Реформация основывалась на конкретных источниках: Библии и трудах христианских богословов первых пяти веков.
Изобретение книгопечатания оказало двойственное влияние  на  судьбы  этих  источников,  имеющих большое значение для зарождения Реформации. Во-первых,  стало  возможным публиковать более точные издания этих произведений. Например, можно было избавиться от ошибок, допущенных при переписке.  Сравнивая  напечатанный текст произведения с рукописными источниками, можно было выявить наилучший вариант текста и использовать его как основу для  богословских  рассуждений.

К20-м годам шестнадцатого  столетия  практически  все имели доступ к надежному изданию Нового Завета или  творений  Блаженного Августина (патристического писателя, пользовавшегося особым расположением реформаторов).
В своей борьбе со схоластикой Лютер основывался на Писании и творениях Отцов Церкви, в первую очередь, - Блаженного Августина. При  этом  он пользовался новыми изданиями Греческого Нового Завета и творений  Августина, подготовленными гуманистическими редакторами.  Лютер  считал,  что само Провидение послало эти новые источники для поддержки его  программы реформ. Его знание древнееврейского языка, его издания сочинений  Августина, его греческий текст Нового Завета были обеспечены трудами гуманистических редакторов и педагогов.

Новый интерес к Писанию на  языке  оригинала  и  его доступность вскоре выявили ряд серьезных переводческих ошибок в  Вульгате, некоторые из которых имели большое значение.
Гуманистическое движение выработало текстуальную технику,  способную точно установить наилучший текст Писания. Стало возможным  избавиться  от  многих текстуальных ошибок, которые  вкрались  в  парижское  издание  Вульгаты.
Кроме того, большое количество находящихся в обращении работ,  приписываемых Августину, на самом деле  были  написаны  другими  лицами.  Эти "псевдо-августинианские" произведения часто проповедовали взгляды,  противоположные взглядам самого Августина, что легко запутывало  читателей.
Развитие текстуально критических методов гуманистической науки  привело к выявлению этих "псевдо-августинианских" произведений и исключению их из канонических изданий творений Августина. Таким образом, отбрасывание поддельных патриотических трудов открывало путь  к  более  надежному толкованию трудов Отцов Церкви.
Новые издания  патриотических  писателей  "подлили  масла"  в огонь требований по реформированию Церкви [1].

Эразм Роттердамский издал первый печатный текст Нового Завета на греческом языке. Названная "Novum Instrumentum omne" новый латинский  перевод этого греческого текста, который исправлял неточности существовавших переводов, особенно Вульгаты. Эта  работа  широко  использовалась теми, кто сочувствовал делу Реформации.  Для  реформаторов, особенно Лютера и его коллег в Виттенберге, религиозные идеи  Реформации основывались на "Библии и Августине". Возникновение книгопечатания означало, что точные и надежные тексты этих источников стали широкодоступными, способствуя, таким образом, как первоначальному развитию, так и последующему распространению этих идей.
Распространявшиеся идеи Лютера, его работы и Библия, переведенная им на немецкий язык сыграла решающую роль в революционном взрыве, выразившемся в Реформации.
Именно реформационная идея христианской свободы, т. е. равенства всех перед Богом, выступила основной религиозной идеей крестьянского восстания 1525 г., и, пожалуй, самым удивительным в этом восстании
было то широчайшее распространение знания Библии, которое стало   возможным только благодаря лютеровскому переводу.
«По  всей стране уже несколько лет усердно читали и обсуждали Евангелие, приводя с ним в связь все насущные вопросы дня».  [3. стр. 41]

0

4

Возрождение и гуманизм, их развитие и основные идеи.

Из многих источников, внесших свои идеи в течение  Реформации,  резко выделяется гуманизм Возрождения. Хотя Реформация началась в городах Германии и Швейцарии, имеются все основания полагать, что  она  могла  быть неизбежным следствием процессов, происходящих в Италии  в  четырнадцатом веке по мере того, как движение, известное нам как "Итальянское  Возрождение", набирало силу. [1.]
В Советской атеистической пропаганде бытовало мнение что гуманизм и реформация,  эти  направления, по своим конечным стремлениям, были диаметрально противоположны между собой.
« Гуманизм был родоначальником всей светской культуры нового времени, и естественным его продолжением было "просвещение" XVIII в. (см.), тогда как реформацией завершается религиозное развитие, характеризующее Средние века. Гуманисты были поглощены интересами земной жизни, реформаторы исходили из идеи загробного спасения; последние искали опоры для своих стремлений в Библии, первые обращались преимущественно к классическим писателям древности. Одни хотели прежде всего восстановить первоначальную чистоту христианской веры, другие —возродить науки и искусства античного мира. Вот почему гуманизм и Реформация очень часто находились в антагонизме». [4].

В трактовке современных протестантских писателей термин "гуманизм" трактуется несколько иначе, по Мак Грату: « В эпоху Возрождения это слово имело другое значение. Большинство гуманистов того периода были религиозными людьми, стремящимися к очищению и обновлению христианства а не к его уничтожению». [2.]
  Вне всякого сомнения,  североевропейский гуманизм находился под сильным влиянием итальянского гуманизма на каждой ступени своего развития. Можно выделить три основных канала проникновения методов и идеалов итальянского Возрождения в северную Европу:

1. Благодаря североевропейским ученым, которые посещали Италию, чтобы учиться в итальянских университетах, или в составе дипломатических миссий.
2. Благодаря зарубежной переписке итальянских гуманистов. Гуманизм, как известно, проявлял значительный интерес к развитию письменного красноречия, и написание писем рассматривалось как средство воплощения в жизнь и распространения идеалов Возрождения. Итальянские гуманисты вели обширную переписку практически со всеми частями Северной Европы.
3. Благодаря печатным книгам, поступавшим из таких источников как Альдинский печатный дом в Венеции. Эти работы часто перепечатывались североевропейскими издательствами, в первую очередь расположенными в г. Базеле в Швейцарии. Итальянские гуманисты часто посвящали свои работы североевропейским покровителям, обеспечивая, таким образом, внимание к ним в потенциально влиятельных кругах. [2].
Многие гуманисты рассматриваемого периода — Данте, Петрарка, Манетти, Бокаччо и другие — в центр поставили проблему обожествления человека. Историческое значение обожествления человека гуманистами рассматриваемой эпохи чрезвычайно велико в связи с тем, что он  вместо «царства Бога» выдвинуло идею «царства человека». Конечно в тех условиях эта идея была утопической ибо человеческий дух-творец рассматривался как самосущее начало. Но даже и при этих предпосылках идея, выдвинутая гуманистами, означала эпохальный переворот в мировоззрении. Божественность человека означала его мировое господство, его право на все не только земное, но и небесное.
Большую роль гуманисты отводили проблеме человеческой деятельности, без которой невозможно новое понимание сущности человека.
Само это понятие, еще со времен Платона, составляло важнейший аспект категории свободы человеческой воли и ее отношения к божественному провидению, руководившему каждым человеком. Гуманисты выработали в этом вопросе свою позицию, связанную с объяснением соотношения свободы воли с понятием фортуны.
Если перед лицом фатума свобода человеческой воли остается  сверхприродной тайной бога, то по отношению к фортуне она, в принципе, в руках самого человека. Отсюда единомыслие в провозглашении свободы человеческой воли всеми гуманистами принципиального равенства всех людей, независимо от их рождения и принадлежности к тому или иному сословию. Еще Петрарка утверждал, что фортуна сильнее происхождения и социальной принадлежности человека, но сам человек, его доблесть должны быть сильнее фортуны. Определение человеческой личности через личные  заслуги благодаря ее собственной деятельности, а не через родовую принадлежность к тому или иному сословию, явилось наиболее глубоким выражением идей гуманизма.

В целом же страстные поиски истины гуманистами, откуда бы она не исходила, связанное с этим полное отсутствие вероисповедного догматизма, а особенно их требование максимальной свободы человека, сделали их идеи одним из узловых пунктов гуманистического свободомыслия и вольнодумства.  [8. стр.306]
Разумеется, философско-этическая мысль активно отзывалась на происходящие перемены, становясь важнейшей их составной. Философия перестает быть «служанкой богословия», рвется на интеллектуальный простор, осмеливается выдвигать идеи, о которых раньше и речи не могло быть. Идет интенсивное обновление культуры, подъем литературы, искусства, науки — тех важнейших составных  общественной жизни, которые претерпели значительный упадок в средние века. Это обновление происходит на базе освоения забытых богатств античной культуры — латинской и греческой — с особым вниманием к гуманитарным дисциплинам: грамматике, риторике, поэтике, истории, этике.

Философия Возрождения развивается как целый веер разнообразных направлений, среди которых находят свое место платонизм и аристотелизм, натурфилософия и утопические теории, политическая философия и скептицизм. Но, конечно, лицом эпохи, ее символом и ее знаменем выступают идеи гуманизма.
Возрождение обрело большую идейную значительность, величественный героический масштаб благодаря пафосу утверждения идеала гармоничной, раскрепощённой творческой личности, красоты и гармонии действительности. Искусство Возрождения обратилось к человеку как к высшему началу бытия. Оно позволило ощутить цельность и стройность закономерности всего мироздания.
Итальянские гуманисты XIV—XV веков активно выступили против церковной схоластики, за возрождение наследия античности. Они отвергли жесткие рамки средневековой догматики, обращенность исключительно к текстам Священного писания и призвали мыслителей обратиться к самой жизни, к живому, действующему, полному сил человеку. Происходила светская переориентация сознания.

Конечно, фигура Бога не исчезает из творчества деятелей Возрождения, но она как бы отодвигается на второй план, в то время как на авансцену философско-этической мысли выходит телесный, активный, свободный и творческий индивид.
Одним из крупнейших итальянских гуманистов является римлянин Лоренцо Валла (1407—1457 гг.). В своем трактате «О наслаждении» он утверждает, что наслаждение — главный закон человеческой жизни. Именно в радости и удовольствии, а не в аскезе человек находит самого себя. Аскеза позволяет лишь любовь к Богу, в то время как индивид должен предаваться не только духовным, но и телесным радостям. Способность к наслаждению дана человеку природой, более того, самим Богом, который выступает творцом всех земных благ. Лоренцо Валла фактически возрождает в XV веке линию эпикурейства, придавая ему эмоционально-чувственный характер.
Другим выдающимся представителем гуманизма и антропоцентризма эпохи Возрождения был флорентиец Пико делла Мирандола (1463—1494 гг.). Наиболее известным его произведением является  «Речь о достоинстве человека». Размышляя о присущем людям достоинстве, Пико значительно преобразует и модернизирует христианские взгляды. Он говорит, что Бог предоставил человеку самому творить собственный образ, специально создал его незавершенным, чтобы тот смог сделаться соратником и соработником Бога. [9.стр 120].

Во время Возрождения были созданы такие литературные памятники непреходящей ценности, как «Гаргантюа и Пантагрюэль» (1535—1556) Франсуа Рабле, драмы Вильяма Шекспира, роман «Дон Кихот» (1605—1655) Мигеля Сервантеса Сааведры и др. Эти произведения органически соединяли в себе интерес к антич¬ности и обращение к народной культуре, пафос комического с трагизмом бытия. Сонеты Франческо Петрарки, новеллы Джованни Бокаччо, героические поэмы Ариосто, Торквато Тассо, антиклерикальная сатира в разных жанрах, индивидуальных формах и национальных вариантах воплотили идеи Возрождения.
В эпоху Возрождения распространились философские идеи неоплатонизма Фичино и пантеизма Патрици и Джордано Бруно, были сделаны выдающиеся научные открытия в области географии, астрономии, анатомии. Новые идеи, идеи Возрождения, способствовали разрушению феодально-религиозных представле¬ний в сознании людей и объективно отвечали потребностям нового зарождавшегося буржуазного общества.

Пионером во всех этих изменениях была Италия. Её города Венеция, Милан, Флоренция, Генуя, Неаполь становятся экономическими и духовными центрами. Именно в этих городах получает бурное развитие естествознание, литература, искусство.
  Польский астроном и врач Николай Коперник (1473— 1543), имевший духовное звание каноника, совершил переворот в естествознании и в сознании людей, отказавшись от принятого в течение многих веков учения о центральном положении Земли. Канонизированная церковью геоцентрическая система Птолемея, не смогла выдержать обоснований Коперника в пользу гелиоцентрической системы мира.
Открытие Коперника разрушало прежние представления о Земле и о сотворении мира Богом. Но церковь не сразу поняла всю опасность открытия польского астронома. Его книга «Об обращении небесных сфер», изданная в 1543 г. — в год смерти её автора, была запрещена католической церковью не сразу. Но зато запрет на неё длился более двух столетий! (с 1616 по 1828 год). А само учение Коперника рассматривалось церковью как ересь. [10. стр. 215].

В эпоху Возрождения было положено начало рациональной, научной критике текстов священного писания, т. е. критике Библии.
Эпоха, непосредственно предшествовавшая реформации, необыкновенно богата произведениями обличительной и сатирической литературы, в которых главным предметом негодования и насмешки были испорченные нравы и невежественность духовенства и монахов. Папство, уронившее себя в общественном мнении в XIV и XV вв. развратом авиньонского двора и скандальными разоблачениями времен великого раскола, также сделалось предметом нападок в литературе.[4]
Многие произведения тогдашней публицистики, направленные против католического клира, получили историческую известность ("Похвала глупости" Эразма, "Письма темных людей" и т. п.). Наиболее развитых современников возмущали также суеверия и злоупотребления религией, укоренившиеся в римской церкви.
При княжеских и аристократических дворах, одинаково светских и духовных, с иронией говорили о христианских догматах и почти с нескрываемым презрением относи¬лись к церковным таинствам.
Новые идеи, связанные с ростом в Италии буржуазных  отношений в эпоху Возрождения, доходили до Германии. Но здесь не было почвы для «снисходительного» отношения к папству, которое выкачивало огромные суммы денег из Гер¬мании.
Однако, борьба с папством была более словесной, литературной, чем действенной, воинствующей. Когда же на папском престоле восседали «папы-меценаты», «папы-язычники», то критика и вовсе затихала, а кое-кто из поэтов и художников даже воспевал и превозносил великую историческую роль папства, якобы являющегося могучим двигателем челове¬ческого прогресса. Вместе с тем выступали и более смелые критики папства и религии.[11. стр. 226.]

Необходимо сказать, что в целом, гуманисты Возрождения не отрицали напрочь религию и Бога, продолжая рассматривать человека как высшее создание Бога, а его деятельность — как продолжение на земле божественного творения.
Была ли поколеблена религия как общественный институт и как состояние общества? Уменьшилось ли количество верующих? Отнюдь нет. Наоборот, христианство сохранило свою духовную и укрепило материальную основу.
Доказательством этого служат собор Св. Петра в Риме с его Сикстинской капеллой, расписанной Микеланджело и Рафаэлем, которые принимали участие и в сооружении здания собора наряду с архитекторами Батисто Альберти и Браманте. Собор Святого Петра в Риме воспринимается уже не просто как величественное архитектурное сооружение, а и как символ величия христианства, его духовной силы. [10. стр.219-220.]
Однако, несмотря на вышеперечисленные факты, все же явно ощущался разрыв между Средневековым отношением к религии и отношением к ней эпохи Возрождения, скорее всего, причины различия коренились не только в научном и просвлетительском контексте идей Ренессанса; эпоха, непосредственно предшествовавшая Реформация, была временем окончательного образования западноевропейских национальностей и возникновения национальных литератур. Католицизм отрицал национальное начало в церковной жизни, но оно все более и более давало себя знать. Стремление читать Св. Писание и совершать богослужение на родном языке тоже играло роль в национальной оппозиции Риму. Отсюда глубоко национальный характер Реформация XVI века.

0

5

Немецкий гуманизм.     

Как было рассмотрено выше, значение итальянского Возрождения внесло неоценимый вклад в идеи Реформации, однако стоит так же уделить внимание развитию немецкого гуманизма, так же имеющего непосредственное влияние на последующее развитие реформационных идей Германии. 
  Так, в Германии известны сочинения крупнейшего немецкого поэта Ганса Сакса (1494—1576), Сатирический жанр развивался и в творчестве другого выдающегося немецкого писателя — Иоганна Фишарта (1546— 1590), высмеивавшего религиозные суеверия и беспощадно бичевавшего папскую курию и иезуитов. В изобразительном искусстве тоже пробивал себе путь реализм.
Знаменитый немецкий живописец и гравер Альбрехт Дюрер (1471 — 1528) написал ряд замечательных картин на религиозную и светскую тематику. Художник Ганс Гольбейн Младший (1497—1553) запечатлел в своих картинах сцены из Великой Крестьянской войны, сделал иллюстрации к «Похвальному слову глупости» Эразма Роттердам-ского и создал галерею портретов своих современников — Эразма Роттердамского, Томаса Мора Лукас Кранах Старший (1472—1553), вы¬дающийся художник и гравер, написал портреты деятелей Рефор¬мации — Лютера и Меланхтона. Его многочисленные картины на религиозные сюжеты поражают высоким художественным ма¬стерством и реализмом. [12. стр. 423]
Одна фигура возвышается  над  североевропейскими  гуманистами,  и  не только благодаря его влиянию на германскую и  швейцарскую  реформации  - Эразм Роттердамский. 
Наиболее влиятельным гуманистическим произведением,  распространенным в Европе в первые десятилетия шестнадцатого  века,  была  работа  Эразма "Enchiridion Militis Christiani" ("Руководство христианского  солдата").  Хотя эта работа была впервые опубликована в 1503 г., а затем переиздана в 1509 г., реальное ее влияние начинается после ее третьего переиздания в 1515 г. С этого момента она стала  вызывать  такое  преклонение, что в последующие шесть лет выдержала 23 переиздания. Она была  обращена к образованным мирянам, которых Эразм считал истинным сокровищем Церкви.
Ее поразительная популярность после 1515 г. позволяет предположить,  что она привела к коренному изменению мирского самовосприятия, и  нельзя  не упомянуть, что реформационные волнения в Цюрихе и  Виттенберге  начались вскоре после того, как "Руководство"  стало  своеобразным  бестселлером. [1]

Руководство" выдвигало привлекательный тезис о том, что  современную Церковь можно реформировать коллективным возвращением к Писанию и творениям Отцов Церкви. Регулярное чтение Писания объявлялось ключом к новому благочестию мирян, на основании которого можно было обновить и  реформировать Церковь.
Успех Эразма показал также важность книгопечатания  как  средства  распространения новых радикальных идей - ни Цвингли, ни Лютер не прошли мимо этого момента, когда настала их очередь проповедовать такие идеи.
Вне всякого сомнения, мысли Эразма оказали глубочайшее влияние на идеи и основные доктрины как Лютера так и других реформаторов: «Эразм  считает, что будущая жизненность христианства будет основываться на  мирянах, а не на духовенстве. Духовенство рассматривается в качестве учителей,  в чьи обязанности входит поднятие мирян до своего собственного уровня  понимания. В книге Эразма нет места каким-либо суевериям, которые бы давали духовенству постоянное превосходство над мирянами. Во-вторых, сильный акцент, который Эразм делает на "внутреннюю религию", приводит его к пониманию христианства, не зависящего от Церкви, - ее обрядов, священников и институтов. Зачем исповедоваться в своих грехах другому человеку,  говорит Эразм, лишь потому, что он священник, когда можно исповедаться Самому Богу?» [1].

Клерикальный и церковный авторитет  отвергается. Писание должно быть доступно всем, чтобы все могли вернуться к истокам и утолить свою жажду из источника чистой и живой  воды  христианской веры, а не пить из мутных и застоявшихся прудов религии позднего средневековья.
Основываясь на работе Лоренцо Валлы, Эразм показал, что ряд мест  перевода Вульгаты является неоправданным. Так как ряд  средневековых  церковных обрядов и верований  основывался  на  этих  текстах,  утверждения Эразма с ужасом были восприняты многими консервативными католиками  (которые хотели сохранить эти обряды и верования) и с восторгом -  реформаторами (которые хотели отменить их).
Так, семью признанными Церковью таинствами теперь были евхаристия, крещение, покаяние, конфирмация, брак, священство и соборование.
   Многим казалось, что новый перевод Нового Завета, сделанный  Эразмом, ставил всю эту систему таинств под сомнение.
Библейские исследования гуманистов поэтому рассматривались как союзник в борьбе за возвращение к апостольской простоте ранней Церкви.  Многое из сложной сети религиозных идей и обычаев позднего Средневековья можно было отбросить в сторону как искажения (или добавления) к ранней  и  более простой форме христианства, что, безусловно было подхвачено волной Реформации, и в частности Лютером. 
Из многих произведений Эразма Роттердамского самую широкую популярность получила сатира «Похвальное слово глупости», в которой высмеиваются пороки феодального общества и его признанные авторитеты. Глупость в своем монологе заявляет, что ей подчинены все суще¬ствующие общественные и церковные порядки и что она признана высшей добродетелью в современном обществе. По его словам, у церкви нет более зловредных врагов, нежели ее нечестивые первосвященники (папы), «которые убивают Христа своей гнусной жизнью». Но он не отвергал католическую религию и церковь, а только хотел очистить их от пороков[12. стр. 404].
Эразм Роттердамский в религиозной форме проповедовал общечеловеческие ценности: веротерпимость, свободу личности, уважение к разуму, достоинству че¬ловека, знаниям [10. стр. 119].

0

6

Общие идеи гуманизма и Реформации Лютера.

Мартин Лютер вошёл в историю Германии и мировую историю не только как реформатор, но и как великий деятель культуры.
Своим переводом Библии он утвердил общенемецкий язык, произвёл реформы в образовании и музыкальной культуре. Лютер известен и как майстерзингер (мастер-певец). Им в церковное песнопение были введены мотивы и мелодии, издревле бытовавшие в светской народной песне. Он был и одним из творцов протестантского хорала, используя размеренную прозаическую речь и, деля её на строфы. Лютер совместно с соратниками по Реформации создавал доступную народу форму песнопений.
Сам Лютер сочинил якобы только один хорал: «Ein'feste Burg ist unser Gott» («Господь — твердыня наша»). Это программное произведение Мартина Лютера про¬низывал воинственный, непоколебимый дух, как и некоторые другие хоралы времён Реформации. Лютер также автор ряда песен, основанных на немецком фольклоре. [10. стр. 110.]
Лютеранская Реформация связана, в первую очередь, с немецкими территориями и убедительным личным влиянием одной харизматической личности - Мартина Лютера. Лютера особенно волновала доктрина оправдания, которая составляла центр его богословской мысли. Лютеранская Реформация была первоначально академическим движением, заинтересованным, в первую очередь, в реформировании преподавания богословия в Виттенбергском университете. [2]
  В Риме строился собор св. Петра, и под предлогом больших расходов на стройку папа-сибарит Лев X разослал по всей Европе своих уполномоченных для продажи индульгенций. Недалеко от Виттенберга, где находился Лютер, обосновал свою резиденцию один из таких уполномоченных, доминиканский монах Иоанн Тетцель, вместе с представителем банкирского дома Фуггеров развернувший  бойкую  торговлю  отпущением   грехов.

В соответствии с предприимчивым характером Тетцеля приемы этой торговли были даже для того времени весьма циничными. Так, рекламируя свой товар в проповедях, Тетцель уверял слушателей, что в то самое мгновение, когда уплачиваемая за индульгенцию монета звякнет о дно денежного ящика, душа грешника, о котором заботится покупатель, выскочит из ада или чистилища и направится в рай. Для Лютера деятельность Тетцеля явилась поводом к выступлению, которое, видимо, уже ранее созрело в его намерениях. [5.стр. 144. ]
31 октября 1517 г. он прибил к дверям виттенбергской дворцовой церкви свои 95 тезисов, содержание которых выдвига¬лось на обсуждение, и вызвал на диспут всех желающих принять в нем участие.
Собственно с этого момента и началась активная деятельность деятельность Лютера.

Признав в продаже индульгенций и вообще в практике отпущения грехов посредством внешних заслуг возврат христианской Церкви к расчетливому ветхозаветному иудейству, Лютер решительно выступил против лжеучения римской церкви. Нельзя, говорит он в «Свободе христианина» (1520), спасти душу телесными средствами. Душа может быть спасена только верою, этим «обручальным кольцом», которое дарует ей Иисус Христос, принявший на себя все грехи верующего человека. Лишь   через веру происходит общение души с Богом.
Подобно  своим современникам-гуманистам, Лютер начинает активную критику церковной практики продажи индульгенций; так в своих 95 тезисах Лютер Пишет следующее:
«Потому заблуждаются проповедники индульгенций, говорящие, что благодаря отпущению папы человек освободится от всех страданий и станет блаженным.»,  «Они проповедуют людям вздор, утверждая, что как только их гроши зазвенят, попадая в ящик, так их душа сей же час вылетает из чистилища», «Те же, кто полагают, что благодаря запискам об отпущении [т. е. индульгенциям] они непременно достигнут блаженства,
отправятся к дьяволу вместе со своими учителями», «Всякий христианин, искренно раскаивающийся и сокрушающийся о своих грехах, имеет полное прощение и без папских индульгенций», «Нужно учить христиан, что папа, если бы узнал о злоупотреблениях продавцов индульгенций, предпочел бы, чтобы сожгли собор Св. Петра, превратив его в пепел, нежели строили его из кожи, мяса и костей своей паствы», «Далее: почему папа не строит собор Св. Петра на свои собственные деньги, но на деньги бедных христиан, хотя его со¬стояние простирается обширнее, чем любого богатого владетельного Красса?»* [3.] (Здесь приведены 21,27,32,36,50,86 тезисы Лютера. )

В период позднего Возрождения антипапские чувства усилились, особенно в Германии. Враждебное отношение к папству часто связывалось с  мнением, что оно находится под властью итальянцев. Сильнее всего оно  проявлялось у образованных и правящих классов, которых возмущало его вмешательство в местные церковные и политические вопросы; враждебность же к  духовенству сильнее проявлялось у простых людей, особенно в городах, которых  возмущали их привилегии (например освобождение от налогов) и  роль  угнетателей, которую играло духовенство в качестве владельцев земель  германских крестьян. Исследования  этой  традиции  антиклерикальных  и  антипапских настроений указывают не то, что можно было бы назвать "литературой недовольства Церковью".  Папские и клерикальные злоупотребления,  которые в 1520 г перечислил Лютер в  своем  знаменитом  реформационном  трактате "Обращение к германскому дворянству", аналогичны спискам имевшим  хождение в пятнадцатом веке.
Лютер следовал давно установившейся традиции обвинений против Церкви, чтобы получить поддержку своей  программы реформ.
  В своем обращении к «Христианскому дворянству немецкой нации», Лютер, уже не скрывая своей неприязни к папству, открыто критикует нравы Рима:
«Это самовластие и лживые оговорки папы создают в Риме  такие нравы, что о них лучше и не рассказывать. Там — купля, продажа, мена, обмен, сутолока, ложь, обман, грабеж, воровство, хвастовство пышностью, женский и мужской разврат и всяческое пренебрежение Бога, так что сам Антихрист не сумел бы править  более преступно», и далее:  «Здесь освобождают от обетов, здесь дается свобода монахам выходить из орденов, здесь духовенству продается право брака, здесь детей блудниц превращают в законорожденных, всякое бесчестие и позор становится достоинством; все порочные мерзавцы посвящаются в рыцари и делаются благородными; здесь дозволяются браки, заключенные между родственниками или незаконные в каких-либо других отношениях. Такие поборы и грабительство царствуют здесь, что становится очевидным, что все духовные законы установлены лишь для раскидывания денежных сетей, из которых каждый, кто считает себя христианином, должен выпутываться. Да, здесь дьявол становится святым и даже Богом. То, на что не в силах земля и небо, становится возможным в этой палате». [ 3.2. стр. 39]
Выступив на арену всемирной истории, христианская Церковь с самого начала пыталась перенести свои библейские представления на несогласующуюся с ними действительность «грешного» мира. Встречая со стороны этого мира сопротивление, особенно со стороны германских народов, учение Церкви было подвержено непрерывному реформированию, в течение пятнадцати столетий одготавливавшему почву для Реформации.
Когда Лютер 31 октября 1517 г. прибил к воротам Виттенбергской церкви свои знаменитые 95 тезисов, направленных против злоупотреблений римской церкви, он тем самым сразу вступил в эпоху деятельной борьбы, продолжавшейся до конца его жизни. Противопоставив таинство веры внешней набожности «добрых дел», Лютер вместе с тем покусился на сами учреждения и институты папской власти, на самое основание мирского господства римско-католического духовенства.

Повторяя основные идеи Эразма «что будущая жизненность христианства будет основываться на  мирянах, а не на духовенстве»,  Лютера учит что, все внешнее должно быть устранено из абсолютного отношения человека к Богу. Лишь в таинстве веры (а в культе огослужения еще и в таинстве причастия) душа общается с Богом. Нет больше священников, ангелов и святых, решающих за меня о самом истинном моем достоянии и назна-чении. Сам Бог освящает и сообщает мне эту мою свободу, «исходя из которой я и должен в конечном счете определять, что представляют собой моя «религия» и моя «вера».  Доктрина оправдания верой Лютера и связанная  с  ней  доктрина  "священства всех верующих" приобрела, таким образом, важность, выходящую далеко за рамки академического богословия.
В строгом смысле слова, лютеранская Реформация началась лишь в 1522 г., когда Лютер возвратился в Виттенберг после вынужденной изоляции в Вартбурге.
В мае  1521 г. был издан императорский эдикт, объявлявший Лютера вне закона, как еретика и ослушника  власти. Но в это время он находился в надежном укрытии, в замке Вартбург, принадлежавшем его покровителю саксонскому курфюрсту.   
В Вартбурге Лютер занялся переводом на немецкий язык Библии. Этим он не только содействовал успеху Реформации, но и заложил основы немецкого литературного языка.[12. стр. 406-407]
По Лютеру, «простейшей формой существования, которую сообщает себе человеческая свобода, является родная речь, выступающая отныне существеннейшим моментом самой религии. Лишь свободная духовность субъекта может осуществлять поклонение Богу в духе, в то время как «совершенно несвободный субъект не находится в духовном отношении, не поклоняется Богу в духе... Лютер не завершил бы свою Реформацию, если бы не перевел Библию на немецкий язык». [ 3. стр.12 ]

0

7

Принципиальные разногласия идей гуманизма  и воззрений Лютера.

Хотя к началу 1500-х гг. гуманизм был достаточно  важной  интеллектуальной силой в Германии, его влияние на  Мартина  Лютера  представляется ограниченным. Лютер был академическим богословом, чей  мир  определялся мыслительными рядами схоластического богословия.
Во многом богословская программа, выработанная Лютером и Карлстадтом в Виттенберге, может показаться  гуманистической. Лютер и гуманисты были противниками схоластики (хотя,  как  мы увидим ниже, причины для этого были различны).
Действительно, впечатление, что Лютер сочувственно относился к  гуманизму, основывалась, в основном, на  результатах  Лейпцигского  диспута, состоявшегося в 1519 г., в ходе которого Лютер вел спор со своим католическим оппонентом Иоанном Экком. Многое из того, что сказал Лютер в ходе дискуссии, казалось, отражало идеи гуманистов. И  неудивительно,  что  в гуманистических кругах стали циркулировать рассказы об этом ранее  неизвестном человеке, который публично с таким жаром отстаивал идеалы  гуманизма. Лейпцигский диспут мог бы так и остаться  туманным  академическим спором, если бы гуманисты, убежденные в том, что Лютер принадлежал к  их числу, с энтузиазмом не подхватили дело Лютера.
Как сообщает Мак Грат, не существует свидетельств интереса Лютера к  гуманизму  как таковому: «он лишь пользовался его плодами для  своих  конкретных  целей. Внешнее сходство двух программ скрывает существенные различия.  Лютер  и его коллеги использовали лишь текстуальные и  филологические  достижения гуманизма, оставаясь враждебными к гуманистическим идеалам.» [ 1] 
И в действительности, при подробном рассмотрении данной проблемы, можно убедиться, что программа Лютера не только имела радикальные отличия от идей гуманизма, но и его высказывания были направлены против ряда изменений и достижений внесенных в мир идеями гуманизма.

Итак,  если гуманист Эразм считал себя "гражданином мира", а цицероновскую латынь - языком мира. Национальные языки  представлялись ему препятствием на пути к космополитической Европе, объединенной латинским языком. Другие гуманисты, особенно  в  Германии  и  Швейцарии, считали,  что  развитие  национальных  языков  следовало  поощрять   как средство укрепления национального самосознания. С точки  зрения  Эразма, национализм угрожал образу космополитической Европы и служил  лишь  поддержанию таких устаревших концепций, как "чувство национального самосознания" и связанных с ними идей, например, о национальных границах.  Другие гуманисты, напротив, считали  себя  борцами  за  утверждение  национального самосознания, что ярко видно из идей Лютера.
Как говорилось выше, многие учебные заведения были проникнуты идеями гуманизма, пытаясь изменить систему образования со схоластическо-богословской на светскую, в то время как протестантизм, и прежде всего лютеранство, решительно отвергает философию и даже связанную с ней теологию в качестве средств познания христианской истины. Для Лютера разум есть «блудница Сатаны». Самые ругательные слова он нахо¬дит для того, чтобы заклеймить Аристотеля: «Поистине дьявол, страшный клеветник, злой сикофант, князь тьмы, настоящий Аполлион, зверь, ужасающий обманщик человечества, в котором едва ли есть какая-нибудь философия, публичный и явный лжец, … полный эпикуреец, этот дважды проклятый Аристотель». А схоласты, базирующиеся на Аристотеле, суть не кто иные, как «саранча, гусеницы, лягушки, вши» . Ясно, что не на их литературной продукции, как и вообще не на теологии и не на философии, должно основываться истолкование Писания. [5.стр.160-161.]

Лютер в своем «Обращении к христианскому дворянству немецкой нации» пишет следующее:
«До настоящего времени университеты были устроены по слову книг Маккавеев, наподобие gymnasia epheborum et graecae gloriae; в них ведется распущенная жизнь, мало изучается св. Писание и христианская вера, и только властвует слепой языческий учитель Аристотель, шире даже, чем Христос. Здесь мой совет — совершенно уничтожить книги Аристотеля: Physica, Metaphysica, De anima, Ethica, которые до сих пор считались лучшими, вместе со всеми другими, расписывающими о естественных вещах, хотя, однако, из них нельзя научиться ни естественным, ни духовным предметам. К тому же их суждения доныне никем не были поняты, и вместе с тем столько времени и прекрасных душ было бесплодно занято бесполезной работой, изучением и затратами. Я осмеливаюсь оказать, что простой горшечник имеет больше знания о естественных вещах, чем содержится в этих книгах. Мое сердце скорбит, что проклятый, надменный, лукавый язычник со своими ложными изречениями совратил и одурачил так много прекраснейших христиан; Бог нас покарал им за наши грехи». [3.стр.74]
Большую опасность усмотрела церковь в гелиоцентрической системе, нашедшей впервые свое развернутое выражение в книге Коперника. Эта теория наносила удар по основам христианского учения. Ею отрицалась система Птоломея, находившаяся в с библейским мифом об Иисусе Навине, остановившем Солнце. ( Иис. Нав. 10, 12-13).
Так, Лютер писал: «публика прислушивается к голосу нового астролога, который старается доказать, что вращается Земля, а не небосвод, не Солнце, и не Луна… Этот глупец хочет перевернуть все наши знания по астрономии; но в Священном Писании сказано, что Иисус приказал остановиться Солнцу, а не Земле» [5.стр. 175-176].
Таким образом, из вышеизложенного видно, что идеи гуманизма в общем имели влияние на Реформацию Лютера, однако они имели скорее прикладное, инструментальное значения для воплощения религиозных нововведений   Большую опасность усмотрела церковь в гелиоцентрической системе, нашедшей впервые свое развернутое выражение в книге Коперника. Эта теория наносила удар по основам христианского учения. Ею отрицалась система Птоломея, находившаяся в с библейским мифом об Иисусе Навине, остановившем Солнце. ( Иис. Нав. 10, 12-13).
Так, Лютер писал: «публика прислушивается к голосу нового астролога, который старается доказать, что вращается Земля, а не небосвод, не Солнце, и не Луна… Этот глупец хочет перевернуть все наши знания по астрономии; но в Священном Писании сказано, что Иисус приказал остановиться Солнцу, а не Земле» .
Таким образом, из вышеизложенного видно, что в целом, идеи гуманизма имели влияние на Реформацию Лютера, однако они, имели прикладной, инструментальный характер для воплощения религиозных идей Лютера.

0

8

Религиозная этика протестантизма. 

Отличительной чертой лютеранства является понимание веры как непосредственной связи человека с Богом. На основе этого был провозглашен принцип « оправдания верой», а не «делами закона», значительно были упрощены культ и организационная структура церкви.
Введение принципа оправдания верой,  внес религиозно-этическую программу отделившую не только средневековое религиозное мышление от протестантского, но и смело можно сказать, что данное нововведение в корне изменило весь мир.
Для иллюстрации этого приведем пример. Наиболее знаменитым сочинением христианского мира была работа христианского мистика Фомы Кемпийского «О подражании Христу», так, положительное отношение к  Иисусу Христу связано с отрицательным отношением к миру. Для  Фомы  Кемпийского мир является не более чем неприятностью. Он отвлекает монахов от религиозного созерцания.
«Я, - говорит Господь, - научил пророков в давние времена, и с тех пор и доныне продолжаю взывать ко всем созданьям, но многие остаются глухи и равнодушны к гласу Моему. Многие более охотно прислушиваются к зовам здешнего мира, нежели Бога, и более склонны следовать похотям плоти, чем творить угодное Богу. Мир обещает лишь преходящее и пустое, тем не менее, миру служат с великим рвением; Я же обещаю возвышенное и вечное, а сердца людей остаются холодными и безразличны». [13. стр.283.] 
Монах должен был искать уединения не только от мира, но и от других людей. Он  должен был оставаться в своей кельи всегда, когда это возможно.  Уильям  Сентерийский был одним из многих средневековых  духовных  писателей,  которые строили каламбуры на основе латинского слова  "cella"  ("келья").  Келья прячет (лат. "сеlаге") монаха от мира и открывает ("coelum") ему небеса. [1]
С точки зрения Лютера, монашеский образ жизни не только бессмыслен для оправдания перед Богом, но и являет собой порождение эгоизма и холодного рав¬нодушия, пренебрегающего мирскими обязанностями чело-века.
По Лютеру, Бог  Сам  предоставляет  все для оправдания, грешнику нужно лишь принять это. В оправдании Бог выполняет активную роль, а человек - пассивную. Фраза "оправдание  благодатью через веру" делает значение доктрины более понятным: оправдание грешника основывается на благодати Божией и получается через веру. Бог Сам  выполняет  условие, необходимое для оправдания.
Таким образом, оправдывающая вера позволяет  верующему присоединиться к праведности Христа и на этом основании быть оправданным. Христиане поэтому являются "праведными в глазах милостивого  Бога"
   С точки зрения Лютера, благодаря  вере,  верующий  одевается  праведностью Христа так же, как в Иез. 16. 8 говорится о Боге, покрывающем нашу наготу. Для Лютера вера означает правильные (или праведные) отношения с Богом. Таким образом, грех и  праведность  сосуществуют;  мы  остаемся грешниками внутри, однако праведными извне, в глазах Божиих. Исповедуясь в наших грехах в вере, мы вступаем в правильные и праведные отношения  с Богом.

Бог Своей  праведностью  защищает нас от нашего греха. Его праведность является защитным покровом, под которым мы должны бороться с нашими грехами. В оправдании нам дается  статус праведности, в то время как мы вместе с Богом трудимся ради достижения природы праведности. В том, что Бог обещал сделать нас однажды  праведными, заключается указание на то, что в Его глазах мы  уже  праведны. Для того, чтобы быть христианином, не обязательно быть совершенно праведным. Грех не указывает на неверие или невыполнение  обещания со стороны Бога; он лишь указывает на дальнейшую  необходимость  вручить свою личность надежной заботе Божией. Лютер объявляет, что верующий  является "одновременно  и  праведником,  и  грешником  ("simul  iustus  et peccator"): праведным в надежде, но фактически  грешником;  праведным  в глазах Бога и по Его обещанию, но грешником в действительности.[1]
С приходом Реформации формирующие центры христианской жизни  переместились из монастырей на рыночные площади в процессе превращения  великих городов Европы в колыбели и горнила новых образов христианского мышления и поведения.
Быть христианином, по Лютеру, не означает и не может означать  отказа от мира, ибо отказ от мира означает отказ от Бога, Который  чудесно сотворил его. Мир, хоть и падший, не является злым.  Христианин  призван работать в миру, чтобы искупить его. Приверженность к миру является жизненно важным аспектом осуществления  христианской  доктрины  искупления.
Человек призван, в первую  очередь, быть христианином, а, во вторую, - проявить свою веру в конкретной сфере деятельности в миру. В этом  отношении  о  влиянии  реформационной мысли можно судить по тому, что термин "vocatio" ("призвание") стал  означать "мирскую деятельность или карьеру". За этим современным значением лежит идея, принятая в шестнадцатом веке, о том, что христианин  призван служить Богу в миру.
Жить и трудиться в миру означало лишиться первосортного христианского призвания и всего, что оно с собой несло. Ранняя монашеская традиция, похоже, наследовала это отношение, в результате чего работа часто рассматривалась как унизительная деятельность, которую лучше всего оставить для социальных и духовных низов.
   Реформация изменила такое отношение к труду окончательно  и  бесповоротно. Для примера рассмотрим использование Мартином  Лютером  немецкого слова Beruf ("призвание"). В Средние Века термин Beruf означал  монашеское или священническое призвание - иными словами, призвание к профессиональной церковной деятельности. Лютер стал употреблять это же  слово  по отношению к мирским делам.[1].
В протестантской этике не просто признается достоинство труда.

Труд рассматривается как судьба, как призвание человека, как его предназначение. Признается богоугодность трудового призвания. Высшее существо, как выясняется, вовсе не против деловой сметки, не против богатства. Более того, Лютер учил, что, если человек получает прибыль небольшую при том, что имел возможность увеличить доход, это означает, что он совершил грех перед Богом.
Для реформаторов окончательный мотив человеческой  деятельности  направлен на Бога. Частные акценты у  различных  реформаторов  могут  отличаться, однако основная тема остается неизменной: труд является  естественным ответом на милостивую инициативу Божию, проявленную к  нам,  посредством которого мы проявляем нашу благодарность и одновременно  служим Ему и восхваляем Его в Его мире. Труд является  прославлением  Бога,  он служит общему благу, в нем проявляется человеческое творчество. 
Протестантская этика освятила труд. Более того, она открыла в нем неисчерпаемую поэзию. Мир хозяйства традиционно считался мертвым, косным. Предполагалось, что сфера экономики с ее заботами о насущном ограничивает и стирает вдохновение души. В предшествующей культуре гений противостоял ремесленнику, а поэт — торговцу, рыцарь — ростовщику. В эпоху Реформации возвышенность укоренилась в облас ти самого хозяйства. Всякий труд, сопряженный с преобразованием жизни, оказывался поэтичным.
Одновременно была осуждена праздность. В ряде стран приняли законы против бродяг. Хозяйственная профессия оценивалась как ответ на призыв Бога. Следовательно, готовность перестраивать, украшать жизнь воспринималась как моральный долг. Этим же диктовалось желание совершенствовать свое мастерство, свой хозяйственный навык. [14. стр.468]

Таким образом, упразднив нищету как добродетель монастырской аскезы, Лютер тем самым выступил основателем государственной социальной политики. Вместе с новым пониманием человеческого труда он выразил также новое понимание проблемы бедности и нищеты. Согласно средневековым воззрениям, давать милостыню считалось христианским долгом, заповеданным Библией, благодаря которому дающий искупает свои грехи. Милостыня считалась «святым ремеслом», и Средневековье вообще не задумывалось о том, как устранить саму нищету и бедность.
Отстаивая государственное попечительство о бедных, Лютер, таким образом, превратил бедность и нищету из церковной — в социальную проблему. Случайным и произвольным подачкам он противопоставил право на труд, индифферентному отношению к нищете — ответственность общества за нуждающихся. «Таким образом, в социальной политике Лютера, основанной на системе накопления трудового народного капитала, можно также видеть и начало немецкого социализма, противостоящего обиранию трудового народа, отрешенного от участия в прибыли с производимого им капитала». [3. стр. 14.]
Не случайно те регионы Европы, которые приняли протестантизм, вскоре оказались  экономически  процветающими  -   таковым   оказалось   неожиданное следствие нового религиозного значения, придаваемого труду.
Протестантизм, утверждал Вебер,  выработал  психологические  условия,
необходимые для развития современного  капитализма. [1.]

0

9

Реформация христианской Церкви, совершенная в XVI в. немецким народом во главе с Мартином Лютером (1483-1546), явилась подлинной национальной революцией — революцией духа. Немецкий народ первым среди европейских народов нового мира противопоставил слепому послушанию и вере в церковный авторитет принцип свободы, примирения человеческого духа с самим с собой.
Восточной погруженности в абстракцию Потустороннего, по отношению к которому все мирское признавалось «греховным», церковному идеалу «Царства Божия», долженствующего наступить «в светлом будущем», был противопоставлен принцип разумности всего существующего в человеческом духе: сам разум был признан истинным и всеобщим, а следовательно, божественным.
Монашеским идеалам безбрачия и нищенского труда была про-тивопоставлена божественность брака и достойно оплачиваемого труда, светской власти папского Рима — политическое самоопределение немецкого народа. Человек, таким образом, был признан необходимым моментом Божественного Открове¬ния, принадлежащего к сущности самого духа. На место ветхозаветных представлений средневековых Отцов Церкви о Боге как однократном «творце неба и земли», Реформация выставила евангельское понятие Бога как вечного самооткровения Духа.
Вместе с тем немецкая Реформация не привнесла ничего «нового» в учение христианства. Достаточно прочесть «Краткий катехизис» (1529) Мартина Лютера или «Аугсбургское вероисповедание» (1530) Филиппа Меланхтона, особенно статьи «О Боге», «Об оправдании», «О Церкви и ее единстве», «О значении и употреблении Таинств», «О церковных порядках» и др., чтобы убедиться в справедливости этих слов. Скорее, напротив, церковные реформы и учение Мартина Лютера можно рассматривать как величественную попытку вернуть христианскую Церковь к апостольским временам, к Евангелию, к самому Христу, почти совершенно вытесненным из христианского учения за пятнадцать веков ее существования.
Лютер положил конец этому мраку. Предписаниям Вселенских Соборов, кострам инквизиции, тысячам томов схоластической учености, наконец, «глупой робости моих дорогих немцев» простой монах, до тридцати четырех лет сам следовавший аскетическому учению в монастыре ордена Блаженного Августина, противопоставил принцип оправдания верою, принцип самоопределения разумной воли и сердца, сделавшийся со временем принципом всего современного мира.

                         Список литературы.

1. http://www.lib.rus.ec  Алистер Маграт   
               «Богословская мысль Реформации»
2.http://e-lib.pentecost.ru Алистер Маграт   
                « Введение в христианское богословие»
3. Мартин Лютер 95 тезисов//«К христианскому дворянству  немецкой нации»    Роза Мира С-ПБ. 2002. ( 673 стр.).
4. Большая Советская энциклопедия http://www.tuymina.ru
5.И.А.Крывелев. История религий.Т 1. М. «Мысль» 1988 (446 стр.).
6.А.А.Радугин Введение в религиоведение. М«Центр» 2006.
                                                                                          ( 303стр).
7. История свободомыслия и атеизма в Европе. Изд. «Мысль»
                                                                       М. 1966г. ( 412 стр.).
8. Религиоведение.  Харьков « Одиссей» 2005. ( 479 стр.).
9. Современная этика. Е.В. Золотухина -Аболина.  Изд. центр   
               « МарТ» Москва – Ростов-на-Дону 2005г( 412 стр.).
10. Религиоведение.  А.П. Дьяченко, П.Г. Дьяченко. Львов 
                                                   «Афиша» 2004. ( 239 стр.)
11. История папства. С.Г Лозинский.
              М.  Изд. Политической литературы 1986г. (381стр).
12. История Средних Веков. М. Просвещение. 1986г. ( 576 стр.).
13. Богословие в культуре средневековья. // Фома Кемпийский  “О ПОДРАЖАНИИ ХРИСТУ”. Христианское Братство 
                                             «Путь к Истине» Киев 1992г (383 стр.)
14. Религиоведение П.С. Гуревич Москва-Воронеж 2005.
                                                                                              ( 694 стр.).
Germania30

0

10

НЕТ ОНО НЕ ВЛИЯЛО

0

11

Вы совершенно правы!
Алистер Маграт и я - мы агенты мирового сионизма и пишем сие, с целью фальсификации истории!   
  Yа самом деле, все в этом мире (как и сам мир) происходит ex nihilo! :D

0


Вы здесь » Наследие предков » "Христианство: историко-критический подход" » Влияние гуманизма на Реформацию Лютера.