Наследие предков

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Наследие предков » 5-й Научный отдел "Гностицизм" » Общие сведения о гностицизме


Общие сведения о гностицизме

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Делею краткую выдержку из своей работы об арианской ереси.

Влияние гностицизма  на феномен арианства.

Временем расцвета гностических систем был второй век христианства. Первые следы гносиса восходят ко временам апостолов, а последние ясные следы его теряются в VI веке. Зародившись при единственных в истории условиях в эпоху необыкновенного разложения религиозно-философской мысли, гностицизм развернулся в удивительном разнообразии систем, представляющих самые причудливые сочетания отрывков греческой философии и мифологических форм, а так же египетских и восточных религиозных верований.
   Гностицизм выступил одной из культурных форм связи оформляющегося христианства с мифофилософским эллинистическим фоном и вероучениями иудаизма, зороастризма, вавилонских мистериальных культов.

Перевод Семидесяти толковников сделал Ветхий Завет доступным для грекоязычного населения, и, наоборот, в иудейской среде появился устойчивый интерес к греческой культуре, философии, морали. Среди толкователей иудейского Писания нашлось немало людей, которые соединили собственно иудейские образцы мидрашей с эллинским философским аллегоризмом. Наиболее известным среди таких толкователей является Филон Александрийский (ок. 30 г. до н.э.— после 40 г. н.э.), эллинизированный иудей, чьи сочинения оказали огромное влияние на последующую интеллектуальную христианскую традицию [31, 82].
Очень важно, что часть элементов гностического миросозерцания можно увидеть в крайнем иудейском сектантстве, например в писаниях Кумранской общины, другую же — в эллинизированном иудаизме.

В своих развитых формах, гностицизм представлял собой сочетание ориентально-эллинистических мотивов с христианской трактовкой истории и предназначения человечества, восходящей к посланиям апостола Павла.
Гностицизм возникает в 1 в. и проходит в своем развитии два этапа:
1)  ранний гностицизм, противоречиво сочетающий в себе несистематизированные разнородные элементы античных мифов и библейских ветхозаветных сюжетов;
2) зрелый гностицизм 1-2 вв. - классические системы Валентина (Египет) и Василида (Сирия), а также Карпократа Александрийского, Сатурнина Сирийского и Маркиона Понтийского[23,617 ].

Гностицизм достиг расцвета преимущественно в период между первой половиной II в. и серединой III п. в Египте, Сирии, Аравии, Персии, на Кипре, в Северной Африке и Риме. Однако он распространился затем еще более широко, оформившись в манихеизм и другие дуалистические течения в Месопотамии и в восточных провин-циях империи.
Гностические общины распространялись с Востока по всему западному миру и разлагали столицу империи своей всепроникающей  и  упорной  пропагандой.
Различные фазы гностического богослужения, по-видимому, были оформлены как серия обрядов, включавших три ритуала, о которых упоминает «Дидахе».
Таковы обряды освобождения (крещения), общественного прощения (покаяния), приобщения новообращенного с помощью оливкового масла (конфирмация или миропомазание), священной трапезы (евхаристии), помещения в особую комнату при бракосочетании (церемония бракосочетания), напутствие умирающему (последнее причастие), к которым добавлялся по какой-то еще неясной модели обряд посвящения в ответственное служение общине (рукоположение,  посвящение  в  священнический  сан) [13,140]. Эта  ритуальная   практика,    полностью   перешедшая  в семь  священных  обрядов   церкви,   означает   заключительный  пункт отделения  христианства от  иудаизма.

В III в. гностицизм вступает в период кризиса. Сохраняется только несколько школ, которые смогли сформировать собственные церкви, в первую очередь маркиониты и бардесаниты. Остальные превратились в аморфную массу, где существенные различия между доктринами потерялись.
  Гностицизм не был единым религиозно-философским течением, не был он и самоназванием какого-то определенного учения. Гностические идеи проявлялись в разных сектах (например, в палестинских и сирийских сектах последователей Иоанна Крестителя и в  группах почитателей Гермеса Трисмегиста); эти секты, группы и философско-религиозные школы не были связаны между собой и часто враждовали друг с другом. Проникнув в христианство или, наоборот, восприняв отдельные элементы христианского учения, гностические учения (может быть, вернее было бы сказать гностический способ мировосприятия) становятся важным фактором христианского движения.   
Как пишет И. Мейендорф: «Среди гностиков было много людей, одержимых фантастическими идеями, которые пользовались большой популярностью среди современников, падких на все таинственное и мистическое. Эти люди утверждали, что они обладают неким высшим, привилегированным знанием, гнозисом».
В.В. Болотов, дабы дать общую картину времен распространения гностических идей, сравнивает гностические секты с феноменом масонства: «…это был тоже таинственный культ,  куда доступ открывался только посвященным»[3].

Гностицизм отвечает на вопросы, которые в терминологии последнего столетия можно было бы назвать экзистенциальными: какова судьба человечества, в чем его предназначение, искупление и спасение. Получить ответы на эти вопросы означало обрести абсолютное знание — гносис. Принципиальная особенность такого знания — в том, что оно тождественно высшей степени самопознания, самопреобразования и спасения гностика. Обретший гносис становится не просто богоподобным, а самим богом, лишь временно заточенным на земле. В нем пробуждаются совершенно неведомые обычным людям начала и способности. Гностик узнает, что он — проявление высших благих начал в этом мире и что ему обетовано возвращение в некое мистическое место полноты бытия и совершенного покоя, которое гностики обычно именовали Плеромой (греч. «полнота»).
Таким образом, гностик — существо особого рода уже потому, что он не от мира сего. «Я говорил вам с самого начала, что вы не от мира, и Я не от мира сего», — утверждает Иисус в гностическом апокрифе Pistis Sophia (I, 7)[31,80].

Исходной идеей гностицизма неизменно было пессимистическое видение мира и материи: как « источника всяческого зла и погибели. Божество рассматривается как чистая  абстракция,  которая  помещается  в   «невидимых   и   невыразимых  высотах    сверхъестественного    мира»    (Саторнил),  как  «непорожденное»  (Василид)   как «вечно совершенное»  (валентинианская школа).
В отличие от библейского Бога, гностическое божество не может быть запятнано даже участием в творении[1,131].

0

2

Фактически, в основе всех идей гностицизма, проводится одна главная мысль: насколько потустороння миру духовная составляющая человека, настолько же потусторонен миру и его творец, высший бог, который описывается гностиками практически всегда апофатически. Наиболее яркий пример рассуждений о первоначале можно привести из «Апокрифа Иоанна»: «Он дух, невозможно помыслить о нем как о боге или что он существует в образе, ибо он выше, чем бог. Это власть, над которой никто не властвует, ибо никто не существует прежде него... Что мне сказать о нем, непостижимом?..»
Практически сразу же гностики, искренне верующие, что они исповедуют подлинное христианство, вступили в полемику с ортодоксаль¬ной традицией. Самый острый характер она приняла во II в., когда гностицизм представлял собой настоящую альтернативу христианству.
К числу важнейших вех этой полемики относится борьба с учением Маркиона, создателя особого толка христианства, жившего в первой половине II в. Именно Маркиону принадлежит попытка текстологического доказательства того, что Новый и Ветхий Заветы принадлежат разным богам: высшему богу и демиургу.

Впервые концепция единства Божества будет формироваться в Церкви именно в полемике с Маркионом. Не менее важную роль споры с Маркионом играли в развитии христологии (Маркион полагал, что Христос явился на землю лишь в образе человека, что его человеческая составляющая была призрачной), а также канона Нового Завета; это  учение, так или иначе позже скажется в мыслях Ария о тварности Спасителя.
В дошедших до нас про¬изведениях христианских писателей II в. (особенно второй его половины) и начала III в. много места уделяется борьбе с гностицизмом, с идеей гносиса.
Гностицизм не был приемлем для христианской Церкви и потому, что в иерархии эонов она справедливо усматривала пережиток языческой, политеистической мифологии. Наконец, крайний дуализм гностицизма, утверждающий полную независимость материи от бога, ограничивал божественное всемогущество и тем самым подрывал мо¬нотеистическую идею[30,30].
Такие апологеты Церкви, как Ириней, Климент, Тертуллиан, в полемике против гностиков-валентиниан совершили решающий шаг в формировании методик христианской экзегезы.
Как замечает И. Мейендорф : «в раннехристианский период было особенно важно установить границу между ними, ибо гностицизм, противопоставив себя христианству, представлял для него серьезную угрозу как изнутри, так и извне» [4,24].
Отделение христианской доктрины от гностических идей произошло  не только потому что гностицизм представлял собой слишком сложное учение, мало или даже совершенно недоступное подавляющему большинству верующих, а потому являлся почти герметическим знанием посвященных. Расхождения коренились в трактовке гностиками  основных доктрин христианских идей: то, что в Священном писании христиан подавалось как факт, который нужно было понимать буквально, «не мудрствуя лукаво», гностики    превращали в аллегорию и символ,  открывая тем самым путь к ереси.

Вопрос о Христе был тем, над чем преткнулись первые христианские еретики — евиониты и гностики. Для евионитов Он был простой человек, для гностиков один из эонов, принявший призрачное тело, так как оно было от (из) противоположного Богу злого, нечистого начала, из материи.
Но, главным образом, учение о Христе и принесенном Им спасении раскрыли, в противоположность гностикам, антигностики — св. Ириней, Тертуллиан и другие. Итак, Церковь твердо установила против докетов истинное человечество Иисуса Христа, против евионитов и феодосиан Его Божество, против савеллиан Его ипостасное отличие от Отца, вместе с тем против язычников принцип единства Бо-жества и признала известную последовательность трех лиц Отца, Сына и Святого Духа. Отсюда под влиянием платонизма и при попытке обнять тайну Божества, легко могла развиться теория субординации, которая ставила Божество во Христе на низшую ступень и Его Самого помещала в разряд тварей. Под влиянием Оригена, на Востоке, в широких кругах были рас¬пространены субординастические взгляды об отношении Сына (Логоса) к Отцу и, таким образом, была подготовлена почва для той смуты, какую вызвало выступление Ария.

Хотя знаменитый Арий, пресвитер Александрии, опирался более на односторонние выводы разума, чем на сокровища воображения, однако и он не смог избежать влияния со стороны гностических учений, восточная философия скрывается и в арианстве.
Тонкой, едва заметной струей и манихейство вливается в арианство, и, восточная философия, преследуемая основателем этой обширнейшей из ересей, тем не менее часто служит материалом для систематических построений Ария. У Ария, наконец, встречаются слова «Логос», «София»; у него Бог Сын — чуть ли не демиург, создавший первых людей вместе с Духом, который позже содействовал ему в делах творения. Тонкости и трудности системы, отсутствие ясности и точности, особенно в определении субстанции Сына, — те же признаки гностицизма; эти стороны особенно способствовали падению ереси [13,288].
Таким образом, можно сделать вывод, что влияние гностических идей, вне всякого сомнения, отразились и на методике двух соперничавших школ, к одной из которых, непосредственно и принадлежал Арий. 
Гностическое учение о Логосе, а так же гностическое элементы проникшие в лоно антиохийской школы, оказали непосредственное влияние на учение Ария.

0


Вы здесь » Наследие предков » 5-й Научный отдел "Гностицизм" » Общие сведения о гностицизме